Форум » Архив НСФ » Кумранский след в историческом христианстве » Ответить

Кумранский след в историческом христианстве

Felix: Сергей Рысев Кумран, лжепророки и число зверя К многочисленным точкам соприкосновения между рукописями Мертвого моря и Новым Заветом, которые не могут или не хотят заметить представители академической науки, можно отнести концовку так называемого Дамасского документа, одного из важнейших текстов кумранской библиотеки, и самые интригующие главы книги Откровения, или Апокалипсиса, - пророчество о драконе, звере и лжепророке. Нет сомнений, что дракон в последней книге Нового Завета – это воплощение всяческого зла, «дьявол и сатана» (Откр 20:2). Образ выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами также вполне прозрачен. Здравомыслящие комментаторы Апокалипсиса сходятся во мнении, что за ним скрывается Римская империя (см., например, Ренан, с. 174-175; Энгельс, с. 11; Мень, с. 68-69). Сразу же отметим, что зверь этот уподоблен барсу (13:2), который в книге Даниила соответствует третьему (Дан 7:6,17), а вовсе не четвертому царству, хотя большинство толкователей усматривает Рим именно в последнем. Тем самым напрашивается вывод, что четвертое царство, которое описано у Даниила наиболее подробно и которым должны овладеть «святые» (7:22) во главе с Сыном человеческим (7:13-14), - это Израиль! Намного более загадочен в Откровении второй зверь (он же лжепророк) с рогами, подобными агнчим, который, в отличие от первого зверя, «выходит из земли» (13:11). Он может низводить с неба огонь и творить чудеса, заставляет живущих на земле поклоняться первому зверю, грозясь уничтожить непокорных, и собирается сделать всем начертание на правую руку или чело, без которого «нельзя будет ни покупать, ни продавать» (13:12-17). Удовлетворительного ответа на вопрос, какая историческая личность скрывается за этим образом, дано еще не было. Далеко не все ясно и с пресловутым числом зверя, которое можно сосчитать, зная имя первого зверя (13:18). Оценивая описанные деяния лжепророка, сделаем предположение, что «земля», из которой он выходит, – это Палестина, а «живущие на земле» - иудеи. Тогда получается, что автор Апокалипсиса говорит о своем идейном противнике, настроенном терпимо по отношению к Риму. Теперь обратимся к вышеупомянутому Дамасскому документу, в котором обнаруживаем схожую историческую ситуацию и целый букет совпадений с главой 13 Апокалипсиса. Документ этот представляет собой сочинение программного характера, которое адресовано членам общины, поселившимся в «земле Дамаска» (CD 6,5). Он включает в себя два текста, А и В, второй из которых (страницы 19 и 20) является частичной переработкой и дополнением страниц 7 и 8 текста А. Создается впечатление, что изменившаяся политическая обстановка заставила автора текста В внести коррективы в содержание исходного послания. На странице 8 (и 19) этого послания говорится о пути нечестивцев, с которыми связывается стих 32:33 Второзакония («Вино их яд драконов и гибельная отрава аспидов»). Стих тут же раскрывается следующим образом: «Драконы – это цари народов, вино их – это их пути, а отрава аспидов – это глава царей Иавана, пришедший, чтобы им отомстить» (8,9-11 и 19,21-24). Далее сказано, что этого не поняли те, кто идет за лживым проповедником, и что они будут наказаны Богом. Дефиниция «глава царей Иавана» особых проблем не вызывает. В период создания кумранских текстов подобной главой мог быть только Рим, подчинивший все эллинистические государства Восточного Средиземноморья. Для сравнения процитируем Апокалипсис: «Жена же... есть великий город, царствующий над земными царями» (17:18). Перед этим автор Откровения пытается объяснить, что он имеет в виду под семью головами и десятью рогами, которыми он наделил своего зверя. Если с головами все понятно: это и семь холмов, на которых стоит Рим (жена, блудница), и череда римских императоров (17:9-10), то с десятью рогами у комментаторов возникают трудности. Предполагается, что это могли быть парфянские сатрапии или даже римские провинции (Мень, с. 77; Ренан, с. 181). Действительно, десять царей-рогов получились у создателя Апокалипсиса какими-то амбивалентными. С одной стороны, они возненавидят и уничтожат блудницу (17:16), а с другой, им суждено передать свою власть и царство зверю (17:13,17). Обращаем внимание на то, что цари эти также позаимствованы из книги Даниила (7:7,20,24). Тем самым можно заключить, что в ветхозаветном пророчестве под ними подразумевается царская династия Хасмонеев (их было ровно десять), а под рогом не похожим на прежних, перед которым выпали три, – Ирод. Автор Апокалипсиса, оказавшись в затруднительном положении, переносит действие на небеса, где по логике вещей должен был пребывать Агнец, с которым десять царей и поведут брань (17:14). Вернемся к Дамасскому документу. Перед пассажем с «главой царей Иавана» текст В предрекает, что в грядущий период взыскания спасутся только верные, которые проживут тысячу поколений (сравни с 1000-летним царствованием оживших – Откр 20:4), а все изменники будут преданы мечу. Здесь же дается ссылка на устрашающее место из книги пророка Иезекииля (9:4-6), где подручные Бога оставляют в живых только тех, на чей лоб нанесена мета («Чтобы сделать знак на челах скорбящих и воздыхающих» - CD 19,11-13). Ниже членам общины предписывается не заключать с отступниками никаких соглашений, связанных с имуществом и работой (CD 20,7). Еще ниже говорится что договор, установленный в земле Дамаска, – это Новый Завет (!) и что со дня кончины Единственного учителя (сравни: «Ибо один у вас учитель – Христос», Мф 23:8) до конца всех сторонников войны, которые последовали за лжецом, пройдет около сорока лет (CD 20,12-15). Согласно одной из точек зрения (Ренан, с. 154; Энгельс, с. 8), Апокалипсис был написан в 68/69 гг. В самом деле, на основании стиха 11:2 («Внешний двор храма... дан язычникам: они будут попирать святой город сорок два месяца») можно заключить, что в те дни Иерусалим находился в кольце неприятеля. Иисус умер примерно на 40 лет раньше. Большинство экспертов считают, что Кумран был захвачен римлянами в 68 г. (см. Кумранские рукописи как источник по истории Палестины I в. н. э. - http://ec-dejavu.net/q/Qumran.html). Тогда текст В Дамасского документа мог появиться вскоре после этого события. Автор Откровения, называющий себя Иоанном (1:1 и др.), очевидно, не умел низводить с неба огонь (13:13). Зато это умели делать другие ученики Иисуса, братья Иаков и Иоанн Зеведеевы, которые именно таким способом хотели наказать негостеприимных самаритян (Лук 9:54). В другом месте они уверяют Иисуса, что могут пить чашу, которую он пьет, и креститься крещением, которым он крестится (Мк 10:38-39). «Сыны громовы» (Мк 3:17) составляли вместе с Петром ближний круг апостолов (сравни: «Пусть будут в совете общины двенадцать человек и три священника» - 1QS 8,1, Устав общины). Эти трое находились рядом со своим наставником в самые таинственные и драматические моменты его проповеди, например при воскрешении дочери Иаира (Лук 8:51). В Деяниях апостолов Петр и Иоанн показаны как искушенные ученики Иисуса, которые совершают исцеления и даруют уверовавшим Святого духа (Деян 3:1-9, 8:14-17 и др.). Итак, если Апокалипсис был написан не Иоанном Зеведеевым, тогда кем же? Пусть его автор не умел низводить огонь, зато он хорошо знал и понимал книгу Даниила и другие ветхозаветные сочинения, в то время как Петр и Иоанн были людьми некнижными (Деян 4:13). Архангел Михаил (Дан 12:1) упомянут в новозаветном каноне лишь дважды. В книге Откровения он воюет с драконом (12:7), а в грозном послании апостола Иуды, брата Иакова (и, соответственно, Иисуса), он ведет спор с дьяволом (Иуд 1:9). Здесь будет уместно привести выдержку из малоизвестного коптского текста, повествующего о деяниях Павла, в котором он изрекает следующее: «Мужи братья, послушайте, что случилось со мной в Дамаске... Я вступил в великую церковь с благословенным Иудой, братом Господа...» (Hennecke, vol. 2, p. 388). Между прочим, эти апокрифические слова наименьшего из апостолов неплохо сочетаются с текстом Деяний, согласно которым в Дамаске Павел оказался в Иудином доме (9:11). В конце этого мини-исследования затронем проблему числа 666. Многим кажется убедительной гипотеза, что в нем зашифрованы слова «Нерон кесарь» (Ренан, с. 175-176; Энгельс, с. 12; Мень, с. 70). Однако при этом не учитывается одна существенная деталь: в талмудической литературе слова «кесарь» и «Нерон» пишутся, как правило, с буквой йод (Jastrow, pp. 909,1365), в результате чего числовое значение данного словосочетания возрастает на целых 20 единиц. Кроме того - и это важнее, - император Нерон соответствует всего лишь одной из голов (Отк 13:3), тогда как искомое число относится ко всему зверю. В качестве решения этого нескончаемого вопроса предложим фразу из Дамасского документа, рассматривавшуюся выше, а именно: «глава царей Иавана» или «рош малки йаван» (реш-алеф-шин мем-ламед-каф-йод йод-вав-нун). Произведем несложные арифметические выкладки: (200+1+300)+(40+30+20+10)+(10+6+50) = 501+100+66 = 667. В греческом тексте Откровения число зверя передано посредством трех букв - хи, кси и стигмы (600 + 60 + 6). Таким образом, чтобы получилось 667, в конце триады должна стоять дзета (знак числа 7). В подкрепление предлагаемой версии сошлемся на статью из Википедии, посвященную букве сигма, где говорится, что «финальную строчную сигму часто путают со строчной дзетой, которая в конце слов практически не встречается, и со стигмой, ныне употребляемой исключительно для обозначения числа 6». Библиография Амусин И. Д. Кумранская община. М., 1983. Мень А. Откровение Иоанна Богослова. Знание-сила. 1991, №9, с. 45-90. Ренан Э. Антихрист. Л., 1991. Тексты Кумрана. Выпуск 1 (перев., введ. и коммент. И. Д. Амусина). М., 1971. Тексты Кумрана. Выпуск 2 (введ., перев. и коммент. А. М. Газова-Гинзберга, М. М. Елизаровой и К. Б. Старковой). СПб., 1996. Энгельс Ф. Книга Откровения. Маркс и Энгельс. Сочинения, т. 21, с. 7-13. The Dead Sea Scrolls Study Edition (ed. by Florentino G. Martinez & Eibert J. C. Tigchelaar), vol. 1,2. Leiden, 1997-98. Hennecke E. New Testament Apocrypha, vol. 1,2. London, 1963, 1965. Jastrow M. A Dictionary of the Targumim, the Talmud Babli and Yerushalmi, and the Midrashic Literature. NY, Berlin, London, 1926.

Ответов - 4

Felix: Сергей Рысев Кумранские рукописи как источник по истории Палестины I в. н.э. Кумранские рукописи как источник по истории Палестины I в. н.э. Со времени обнаружения в 1947 г. кумранских манускриптов, или рукописей Мертвого моря, прошло более 50 лет, а вопрос об их происхождении по-прежнему остается открытым. До подлинного консенсуса среди ученых, занимающихся ими, еще очень далеко. Датировка рукописей простирается в пределах от середины II в. до н. э. до времени первого Иудейского восстания (66-73 гг. н. э.). Одна из причин трудностей исследователей состоит в том, что рукописи дошли до нас в очень плохом состоянии. Вторая и, пожалуй, главная сложность заключается в следующем: имена практически всех исторических личностей, упоминающихся в свитках, скрыты под псевдонимами (Праведный наставник, Нечестивый священник, Человек лжи, Истолкователь закона, Яростный львенок и т. д.). При этом кумрановеды не хотят понять одну простую вещь: пока они не придут к согласию в отношении лиц, стоящих за этими псевдонимами, все их рассуждения о кумранской общине будут сродни бесплодному философствованию. С первых лет работы над найденными текстами в научных кругах возобладало мнение, что собственные произведения кумранитов (Устав общины, Свиток Войны, Комментарии и т. д.) были написаны во II-I вв. до н. э. Датировать свитки более поздним временем предпочла лишь небольшая группа ученых (Тейхер, Рот, Драйвер, Тиринг, Эйзенман и др.). Из гипотез, в которых рукописи относят к I в. н. э., наибольший резонанс - если не в научной среде, то по крайней мере в средствах массовой информации - вызвала концепция австралийского востоковеда Барбары Тиринг. Основной личностью, фигурирующей в свитках, является руководитель общины, носящий прозвище Праведный наставник, или Учитель праведности (евр. море ха-цедек). Отождествление его с историческими деятелями II-I вв. до н. э. столкнулось с большими трудностями. В то же время многие кумрановеды указывают, что имеется немало общего между учением этого человека, как оно отражено в рукописях, и проповедью Иоанна Крестителя. Тиринг же поставила между этими людьми знак равенства. Причем она не была первой, кто решился на подобную идентификацию. Еще в 1949 г. австрийский ученый Роберт Эйслер, известный своим исследованием славянского перевода «Иудейской войны», указал, что Праведный наставник – это Иоанн Креститель (Rowley, p. 268-269; del Medico, p. 189). В рукописях изображены также два антагониста Праведного наставника - Нечестивый священник и Человек лжи. Отождествив обоих, Тиринг увидела в них Иисуса Христа, который, по ее мнению, противопоставил свое учение позиции Иоанна и потому был отвергнут теми кумранитами, которые остались верны Праведному наставнику. Евангелия она трактует как иносказательное описание раскола с позиции ранних христиан. Она также полагает, что один из важнейших манускриптов - комментарий на книгу пророка Аввакума (пешер Хаваккук), - был написан в конце 30-х годов I в. н. э. После ознакомления с русским переводом свитков и научными работами, посвященными этому вопросу (публикации И. Д. Амусина, К. Б. Старковой, И. Р. Тантлевского и др.), и сопоставления содержания рукописей с данными Иосифа Флавия («Иудейская война», «Иудейские древности), а также с теми фактическими сведениями, которые можно найти в Новом Завете, у автора этой статьи возникла собственная теория относительно того, когда и кем были написаны свитки и кто скрывается за вышеназванными псевдонимами. Выяснилось, что она во многом совпадает с исходными построениями Тиринг, изложенными в ее основополагающем труде Redating the Teacher of Righteousness (Thiering, 1979), но при этом коренным образом расходится с тем, к чему она в итоге пришла в своей последующей работе Jesus the Man (Thiering, 1992). Можно согласиться с Тиринг в том, что Праведный наставник и Иоанн Креститель - одно и то же лицо, но трудно принять идею, что он и Иисус стали заклятыми врагами, хотя бы в глазах авторов свитков. Разумеется, мы исходим из того, что Иисус является исторической личностью - мнение, к которому в последнее время склоняются большинство экспертов в этом вопросе. Коль скоро, благодаря Иосифу Флавию (Иуд древ., 18, 5, 2), практически нет сомнений в историчности Иоанна, зачем отказывать в этом праве одному из тех, кто от него крестился?! Среди прозвищ, использовавшихся сектантами, встречается такое, как Истолкователь закона (дореш ха-тора). Из текстов понятно, что оно относится к человеку, которого кумранская община также признавала своим лидером. Многие кумрановеды полагают, что это еще один псевдоним Праведного наставника. Хотя в сохранившихся рукописях оба эти прозвища нигде не встречаются в одном контексте, есть большие сомнения, что они обозначают одного и того же человека. Основной довод в пользу того, что это разные люди, можно свести к следующему: из свитков видно, что Праведный наставник принадлежал к роду священников (колену Левия), тогда как Истолкователь закона соотносится в текстах с потомством Давида (колено Иуды). Если принять, что Праведный наставник - это Иоанн, тогда логично предположить, что за псевдонимом Истолкователь закона стоит личность Иисуса. Эту идентификацию в определенной степени подкрепляют книги Нового Завета. Истолкователь закона упоминается дважды в так называемом Дамасском документе, тесно связанном с кумранскими текстами, из которого также можно понять, что часть общины под предводительством этого человека переселилась в окрестности Дамаска. Согласно Евангелиям, в этих же местах, «в странах Кесарии Филипповой» (60 км от Дамаска), побывал и Иисус (Мат 16:13; Мк 8:27). Фигурирует Дамаск и в Деяниях апостолов - именно туда направился с карательной миссией Савл (Павел). Прозвище Истолкователь закона предполагает, что его носитель должен был прекрасно разбираться в Торе, а на страницах Евангелий Иисус неоднократно комментирует ее положения. Барбара Тиринг права: среди кумранитов действительно произошел раскол, но от Иоанна отреклись не последователи Иисуса, а те члены общины, которые пошли за Иудой Искариотом (в кумранских свитках - Человек лжи, иш ха-казав) и создали затем организацию террористического толка. В исторической литературе они известны как сикарии. Связь последних с общинниками подтверждается тем, что при раскопках крепости Масада - оплота сикариев, который был взят римлянами в 73 г., - были найдены рукописи кумранского происхождения. Из свитков явствует, что у сторонников Иоанна имелся и другой противник - Нечестивый священник (ха-коэн ха-раша). За этим прозвищем, с нашей точки зрения, скрывается не кто иной, как апостол Павел. На это указывают многочисленные совпадения между содержанием выпадов в адрес Нечестивого священника в комментариях на Аввакума и Псалом 37 и тем, что нам известно о жизни и воззрениях Павла из Деяний апостолов и его посланий. Кумраниты строго следовали иудейскому закону, от которого Павел, по их мнению, отступил, когда проповедовал новое учение среди язычников. Припомнили они Павлу и его прошлые грехи - активное участие в преследованиях сектантов в те годы, когда будущий апостол был еще ревностным фарисеем. Многие кумрановеды отбрасывают Павла как возможного претендента на роль Нечестивого священника по той причине, что он принадлежал к колену Вениамина (Рим 11:1, Флп 3:5), а не к жреческому колену Левия. Но это прозвище могло быть дано ему всего лишь в насмешку. Некогда Савл был на короткой ноге с первосвященником (Деян 9:1-2, 22:5); кроме того, сам он рассматривал свою миссию именно как «священнодействие благовествования Божия» (Рим 15:15-16). С другой стороны, Павел действительно мог принадлежать к касте священников. Имеются определенные сомнения в авторстве тех приписываемых ему писем, в которых не значится его подпись, а таких набирается немало и среди них как раз послания к Римлянам и Филиппийцам, только в которых и говорится о принадлежности Павла к колену Вениамина. Если разобраться, то Павлом подписаны лишь следующие послания: 1-е Коринфянам, Галатам, Колоссянам, 2-е Фессалоникийцам («Приветствие моею рукою, Павловою, что СЛУЖИТ ЗНАКОМ ВО ВСЯКОМ ПОСЛАНИИ» - 3:17) и Филимону. А в 2 Фес 2:1-2 указывается на возможность хождения писем, написанных от имени Павла и его сотрудников: «Молим вас, братия, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, КАК БЫ НАМИ посланного». Изучая кумранские комментарии, важно понять один общий принцип: кумраниты давали прозвища людям, которые были так или иначе связаны с их общиной! Еще одна кличка, упоминаемая в манускриптах - Яростный львенок (кфир ха-харон), - относится, на наш взгляд, к сыну Иуды Галилеянина Менахему (Манаиму), захватившему на короткий период власть в Иерусалиме в самом начале Иудейского восстания (66 г.). Исходя из этого предположения и сделанного выше допущения, касающегося идентификации Человека лжи и Иуды Искариота, напрашивается мысль, что Иуда Искариот и Иуда Галилеянин - это тот же самый человек. Отнеся бунтарскую деятельность последнего ко времени первой переписи в Иудее (6-7 гг. н. э.), Иосиф Флавий, сознательно или нет, допустил историческую неточность, которая повлекла за собой многочисленные ошибки в выкладках исследователей, принявших это сообщение за непреложный факт. Если Иуда Галилеянин действительно учинил мятеж в 6 г. и при этом погиб (Деян 5:37), возникает вопрос, сколько же лет должно было быть его сыну в 66 г.?! Хотя Иосиф Флавий ничего не говорит о возрасте Менахема, создается полное впечатление, что это был далеко не старый человек. Относительно самих кумранских комментариев нужно сказать следующее. По нашему мнению, все они, включая комментарий на Аввакума, были написаны последователями Иоанна Крестителя в годы, непосредственно предшествовавшие Иудейской войне, и во время нее и являются своеобразной реакцией на события тех лет. Среди найденных манускриптов комментарии (а также Дамасский документ) являются основным источником исторических сведений. Их принцип состоит в том, что берутся стихи из каких-то ветхозаветных книг и их содержание переносится на время, в которое жили авторы комментариев. Подразумевается, что творцы ветхозаветных сочинений могли каким-то образом предвидеть то, что произойдет много веков спустя. Практически все кумрановеды сходятся во мнении, что свитки были укрыты в пещерах во время войны с римлянами - скорее всего в 68 г. н. э., незадолго до того, как Кумран был захвачен последними. При этом очевидно, что комментарии создавались свидетелями описанных в них событий. Таким образом, если принять указанную датировку как данность и одновременно предполагать, что эти события относятся ко II-I вв. до н. э. (как делает это основная масса специалистов), тогда получается, что кумранитов, которые жили в I в. н. э., намного больше интересовали дела давно минувших дней, нежели те катаклизмы, которые происходили в Палестине в период правления римских прокураторов и последующего восстания. Какими бы фанатичными в своей вере ни были кумраниты, понять такую одержимость прошлым, с психологической точки зрения, очень сложно. Надо учесть и то, что все комментарии были найдены в единственном экземпляре, то есть они, скорее всего, не переписывались и являются автографами. Бережно же должны были обращаться с ними сектанты в течение как минимум целого века, прежде чем спрятать их в пещерах! В заключение можно привести еще одну цепочку рассуждений, аргументирующих предлагаемую датировку кумранских текстов. Как было сказано выше, исследователи почти единодушно признают, что рукописи были спрятаны в пещерах в 68 г. Иоанн и Иисус погибли примерно на 40 лет раньше. Все также соглашаются, что учение кумранитов и раннее христианство имеют много точек соприкосновения. Таким образом, если предполагать, что кумранская община и последователи Иоанна и Иисуса - две (или даже три) близкородственные, но все-таки разные секты, получается, что в течение 40 лет в маленькой Палестине бок о бок существовали схожие религиозные организации, которые в своих сочинениях ни словом не упоминают друг о друге. Далее, Иосиф Флавий, говоря о философских школах своего времени, называет три крупные секты, не считая зелотов: саддукеи, фарисеи, ессеи. Такое обилие рукописей, которое было найдено в пещерах, могла породить только крупная секта. Подавляющее большинство специалистов идентифицируют кумранскую общину с ессеями. В Евангелиях Иисус ведет постоянные споры с фарисеями и саддукеями, а о ессеях не сказано ни слова. Совершенно логично заключить, что он сам и выражал взгляды последних, разумеется обогащая их собственными идеями. А если Иисус принадлежал к ессеям, будучи при этом одним из их лидеров, а те, в свою очередь, тождественны кумранитам, отсюда следует, что авторы найденных манускриптов не могли не упомянуть о нем в текстах, касающихся событий, участниками которых они были. Библиография Амусин И. Д. Рукописи Мертвого моря. М., 1960. Амусин И. Д. Кумранская община. М., 1983. Тантлевский И. Р. История и идеология кумранской общины. СПб., 1994. Тексты, 1. - Тексты Кумрана. Выпуск 1 (перев., введ. и коммент. И. Д. Амусина). М., 1971 Тексты, 2. - Тексты Кумрана. Выпуск 2 (введ., перев. и коммент. А. М. Газова-Гинзберга, М. М. Елизаровой и К. Б. Старковой). СПб., 1996 Чуб М. Иоанн Креститель и община Кумрана. Журнал Московской Патриархии 8 (1958), сс. 65-72. Medico H. E. del. L’enigme des manuscripts de la Mer Morte. Paris, 1957. Rowley H. H. The Internal Dating of the Dead Sea Scrolls. Ephemerides Theologicae Lovanienses, 28 (1952), p. 257-276. Thiering B. Redating the Teacher of Righteousness. Sydney, 1979. Thiering B. The Gospels and Qumran. The Qumran Origins of the Christian Church. Sydney, 1981. Thiering B. Jesus the Man. A New Interpretation from the Dead Sea Scrolls. Sydney-London, 1992.

Felix: Сергей Рысев Кто знал тайну бытия? Исходя из ранее приведенных доводов (см.), можно предположить, что толчком к созданию кумранской общины послужила подвижническая деятельность Иоанна Крестителя. Подтверждением этой точки зрения служит хронология событий в Новом Завете, где объединение в коммуну происходит уже после гибели Иоанна и Иисуса: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44-45). Обратим внимание и на то, что в Евангелиях единственным датированным событием является начало проповеди не Иисуса, а его предтечи: «В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря... был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне» (Лк 3:1-2). Для сравнения пролог Дамасского документа описывает исходный этап движения в таких словах: «Они поняли свою вину, но были точно слепые... двадцать лет. И Бог вник в их дела... и поставил им Праведного наставника» (CD 1,9-11; Тексты 2, с. 36). Помимо признания заслуг Праведного наставника, Дамасский документ высоко оценивает роль, сыгранную другим лидером общины – Истолкователем закона (евр. дореш ха-тора). В комментарии на стих 21:18 книги Чисел он уподоблен посоху законодателя (CD 6,3-7; Тексты 2, с. 41). А стих 24:17 той же книги Чисел раскрывается в Документе следующим образом: «А звезда – это Истолкователь закона, который придет в Дамаск, как написано: восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля» (CD 7,18-20; с. 43). Как тут не вспомнить популярную рок-оперу «Иисус Христос Суперзвезда»! В тексте В Дамасского документа Истолкователь закона отсутствует, но дважды упомянут Единственный учитель (море ха-йахид), который во втором случае назван Единственным наставником (йоре ха-йахид). Аналогичные синонимы использованы в главе 23 Евангелия от Матфея, где Иисус назван и учителем, и наставником (23:8-10). В самом конце текста В оба лидера фигурируют бок о бок: «Они (вступившие в Новый Завет) были наставлены в первых законах, которыми судились люди Единственного, и внимали голосу Праведного наставника» (CD 20, 31-32; Тексты 2, с. 47). Кумраниты, как известно, оставили после себя не только множество библейских и апокрифических текстов, но и целый ряд собственных сочинений. Надо думать, среди последних можно отыскать и произведения обоих идеологов движения. Произведем проверку. Устав (1QS), регулирующий деятельность общины, заканчивается двумя столбцами, перекликающимися с Благодарственными гимнами (1QH), автором которых подавляющее большинство экспертов признает Праведного наставника. Просматривая эти поэтические, многоречивые обращения к Всевышнему, встречаем те же образы и обличения, что и в евангельской инвективе Иоанна Крестителя (Мф 3:7-12; Лк 3:8-9). Автор Гимнов относит себя к тем, кто раскаялся в прегрешениях (Тексты 2, с. 192 и др.), осуждает стяжательство и накопительство (с. 210 и др.), говорит о грядущем периоде гнева и мировом пожаре (с. 196), противопоставляет плодоносные и сорные растения (с. 206-207). Он сетует на то, что находится в узах, что его ноги в оковах, а вокруг крепкая стена и железные засовы (с. 201; сравни: «Ирод, взяв Иоанна, связал его и посадил в темницу» - Мф 14:3). Краткий анализ литературного наследия основателя общины можно завершить словами Иисуса, согласно которым Иоанн Креститель пришел «путем праведности» (Мф 21:32). Если Праведный наставник был столь щедр на письменное слово, мог ли ограничиться устной проповедью Истолкователь закона? Среди манускриптов, которые были спрятаны в 1-ой пещере, выделяется фрагментированный текст, получивший название книги Тайн (1Q27). Копии его были обнаружены в 4-ой пещере (4Q299-301). Вот что пишет об этом небольшом, но емком сочинении российский востоковед И. Д. Амусин, посвятивший много лет исследованию рукописей Мертвого моря: «Отрывок из книги Тайн относится к лучшим образцам поэтического творчества кумранской общины...» (Тексты 1, с. 317), «Создается впечатление, что автор этого произведения претендует на весьма высокое пророческо-апокалиптическое положение» (с. 322, прим. 5). Манускрипт получил свое наименование по неоднократно встречающемуся в нем слову «тайна», к которому часто прибегают и в Новом Завете («вам дано знать тайны Царствия Небесного» - Мф 13:11, «мое разумение тайны Христовой» - Еф 3:4 и т. д.). В сохранившемся отрывке дважды употреблено выражение «тайна бытия» (евр. раз нихья), присутствующее еще только в двух кумранских сочинениях: один раз в вышеупомянутом окончании Устава общины (1QS 11,3-4; Тексты 2, с. 130) и многократно в тексте, который исследователи окрестили Наставлением (англ. Instruction; 1Q26, 4Q415-418,423). Приведем здесь наиболее яркие строки книги Тайн, остающиеся актуальными и по сей день: «Разве не все народы ненавидят несправедливость? И тем не менее она среди них водится. Разве не из уст всех народов раздается голос истины? Но есть ли уста и язык, придерживающиеся ее?» (Тексты 1, с. 321). Кому могла принадлежать эта глобальная и беспристрастная оценка, столь редкая для того (и нынешнего) времени? Автор Апокалипсиса, например, беспокоится в первую очередь о своих соплеменниках: «Запечатанных было 144 тысячи из всех колен сынов Израилевых» (7:4), а в Послании к Римлянам утверждается: «Быть Иудеем... великое преимущество во всех отношениях» (3:1-2). Не тому ли, кто ожидал, что его евангелие будет проповедовано «по всей вселенной, во свидетельство всем народам» (Мф 24:14)? Еще одна мысль, высказанная в книге Тайн («праведность откроется, как солнце» - Тексты 1, с. 321), совпадает с изречением Иисуса («праведники воссияют, как солнце» - Мф 13:43) почти слово в слово. Теперь обсудим другую книгу из Кумрана. В Дамасском документе (Тексты 2, с. 49, 53, 54) и в Дополнении к уставу (1Q28a; с. 160) упоминается некая книга HHGY (сефер ха-хаги), которую следовало знать и понимать руководителям общины. В одном месте она даже предпослана Торе Моисея (с. 54). Ученые теряются в догадках относительно содержания этого загадочного сочинения (Амусин, с. 62-63). Что же это была за книга и кто ее написал? Глагол «хага», означающий повторять про себя, размышлять, и его производные встречаются трижды (!) в одном из столбцов вышеназванного Наставления: «День и ночь размышляй (хага) над тайной бытия и постоянно исследуй (дореш)... В этом суть размышления (ха-хаги) и книги памяти. И он (Бог) даровал ее Еносу и духовным людям... и он не дал способности размышления (хагуи) духу плоти» (4Q417; DSS, p. 859). Отметим также, что в Наставлении, сохранность которого оставляет желать лучшего, многократно употребляется не только выражение «раз нихья» (тайна бытия), но и глагол «дараш» (исследовать, толковать), содержащийся, в несколько измененной форме, в прозвище второго лидера общины - дореш ха-тора (Истолкователь закона). Идентификация Наставления с книгой Хаги подтверждается и другими соображениями. В нем изучающему предписывается исполнять каждое «наставление» (евр. мусар - p. 853). А в Дополнении к уставу слово «наставление» следует за упоминанием искомой книги: «И его (члена общины) с юности следует учить по книге Хаги и, согласно его возрасту, пусть вразумляют его в правилах Завета. И он будет получать наставление (мусар) в законах десять лет...» (Тексты 2, с. 160). Из приведенного отрывка понятно, что книга Хаги предназначалась прежде всего юным общинникам. Им же адресовано и Наставление, в котором читающего называют понятливым и разумным сыном (p. 859). О трепетном отношении Иисуса к «малым сим» особо распространяться не нужно. Процитируем несколько афористичных поучений из Наставления, отсутствующих в Ветхом Завете: «Не утруждай себя тем, что тебе не по силам, дабы ты не споткнулся и не покрыл себя позором», «Не наедайся, когда у тебя нет одежды; не пей вина, когда у тебя нет еды; не ищи наслаждений, когда у тебя мало хлеба» (p. 851), «Когда у тебя недостаток пищи, сложи то, что у тебя в недостатке, с тем, что у тебя в избытке» (p. 855). В последнем назидании можно усмотреть связь с чудесным преумножением хлебов. Особое место в Наставлении занимает тема расплаты с заимодавцами, которая, как известно, занимала и Иисуса. Обучающемуся рекомендуют не брать в долг у незнакомых людей, чтобы не обеднеть еще больше. Если деньги или имущество передаются навсегда, следует вложить их во что-то и не отягощать ими свой дух. Если деньги все-таки были взяты в долг, необходимо быстрее вернуть их кредитору: «Скорее отдай, чтобы он не забрал у тебя кошелек» (p. 849-851; сравни с Мф 5:25-26). Проведенное сопоставление завершим цитатами, которые могут послужить еще одним весомым свидетельством того, кто был автором Наставления, а следовательно и книги Хаги. В Евангелии сказано: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16:26), а в Наставлении говорится: «Не умаляй свой дух в делах своих, не променивай свой святой дух ни на какое богатство» (p. 851). Еще один совет: «Ищите и найдете» выглядит одинаково в обоих источниках (Мф 7:7; p. 875). Библиография Амусин. – Амусин И. Д. Кумранская община. М., 1983. Тексты 1. – Тексты Кумрана. Выпуск 1 (перев., введ. и коммент. И. Д. Амусина). М., 1971. Тексты 2. – Тексты Кумрана. Выпуск 2 (введ., перев. и коммент. А. М. Газова-Гинзберга, М. М. Елизаровой и К. Б. Старковой). СПб., 1996. DSS. – The Dead Sea Scrolls Study Edition (ed. by Florentino G. Martinez & Eibert J. C. Tigchelaar), vol. 1,2. Leiden, 1997-98. Graphic Concordance to the Dead Sea Scrolls (by James H. Charlesworth with R. E. Whitaker et al.). Tubingen, 1991.

Felix: Цепные псы церкви. Инквизиция на службе Ватикана ОГЛАВЛЕНИЕ ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. РУКОПИСИ МЕРТВОГО МОРЯ Драматические события первой половины двадцатого столетия – две мировые войны, столкновение идеологий, революции и гражданские конфликты в Мексике, России, Испании и других странах – продемонстрировали, насколько далеко Церковь оказалась на обочине истории Запада. За исключением таких отдельных случаев, как Ирландия, история Запада делалась все более светской. И Рим, еще больше лишившись светской власти и влияния, был низведен до положения одинокого жалобного голоса среди мощного хора. Правда и то, конечно, что Церковь оказывалась во многом не у дел в многочисленных эпизодах истории в прошлом – во время наполеоновских войн или еще раньше в период борьбы за господство на европейском континенте в восемнадцатом столетии. В прошлом Запад, впрочем, все еще был, пусть и номинально, «христианским», и пока он оставался таковым, церковь по-прежнему могла претендовать на историческую роль. Но с дальнейшим ходом двадцатого века христианство все больше утрачивало свои позиции, и, как следствие, Церковь достигла нового предела бессилия. Среди кутерьмы «измов», оспаривающих верховенство, католицизм был одним из самых слабых. Такова, во всяком случае, была ситуация в том, что касалось коридоров власти, той вырабатывающей решения машины, которая определяла публичную политику и ход событий. Среди тех злополучных миллионов, отданных на милость этой машине, Церковь сохранила значительную паству – более многочисленную в действительности, чем у любого другого вероисповедания в мире. Если больше нельзя было мобилизовать эту паству для крестовых походов или священных войн, то на нее по-прежнему можно было влиять в сфере души и духа. В сфере души и духа она оставалась уязвимой. И в этой сфере Церковь по-прежнему располагала действенными средствами. Одним из них была извечная мера – отлучение. Почти за тысячелетие до этого папа Григорий VII (1073-1085) превратил отлучение от Церкви в тончайший политический инструмент. Его можно было пускать в ход даже для низложения принцев, королей, императоров. Впрочем, в последующие столетия слишком частое использование отлучения существенно снизило его стоимость. К примеру, в девятнадцатом столетии юные прихожане регулярно отлучались от Церкви Священной канцелярией за недонесение на родителей, евших мясо по пятницам, или за чтение книги, запрещенной Индексом. Вскоре после Второй мировой войны папа Пий XII угрожал отлучением любому члену Церкви, который голосовал на выборах за кандидата от коммунистов, а не от католиков. Такая расточительность в его применении могла только придавать отлучению все более ребяческий характер, все больше лишая его силы и значения. Для большинства католиков, однако, отлучение от Церкви оставалось – и, по сути дела, все еще остается – потенциальным источником ужаса и, следовательно, действенным инструментом запугивания. Быть отлученным означает превратиться в изгоя со всем присущим этому статусу ощущением изоляции и одиночества. Отлученному запрещается принимать участие в мессе или любых других публичных отправлениях культа. Он не может получать никакого иного причастия, кроме последнего таинства перед смертью. Его брак не может быть освящен священником или епископом, он не может пользоваться никакими дарами Церкви или духовными привилегиями. При более суровой из двух форм отлучения человек должен совершенно избегать общения с другими католиками. С формальной точки зрения, отлучение может исключать человека только из Церкви, из числа прихожан. Оно не разъединяет и не может разъединить человека с Богом. Для многих верующих, однако, эта разница не очевидна, и отлучение от Церкви воспринимается как равносильное осуждению на вечные муки. Вызываемое этим психологическое воздействие нередко может быть сокрушительным. Современный Кодекс канонического права устанавливает целый ряд преступлений, наказуемых отлучением. В их числе аборт, вероотступничество, ересь, схизма, выбрасывание или использование не по назначению освященной гостии, физическое насилие над папой и рукоположение епископа без разрешения папы. Оно также используется для подавления инакомыслия или оппозиции внутри Церкви. Так, к примеру, в 1908 году был отлучен модернист Альфред Луази; пострадали также и более поздние католические писатели и комментаторы. Расследования и трибуналы по вопросу о возможном отлучении официально проводятся Священной канцелярией. Затем по ее рекомендации папой выносится приговор об отлучении. Отлучение было одним из инструментов, с помощью которого Церковь, действуя через посредство Священной канцелярии, осуществляла контроль над своей паствой. Другим инструментом, по крайней мере в течение первой половины столетия, был Индекс, который эффективно лишал католиков доступа к любым материалам, сочтенным Римом вредными, включая исследования по истории масонства и самой инквизиции. Как уже указывалось, Индекс был впервые введен в 1559 году и оставался в силе на протяжении последующих 400 с лишним лет. Не далее как в начале 1960-х годов католическим студентам и ученым в университетах запрещалось читать не только произведения признанных классиков вроде Вольтера и Стендаля, но и остросовременные произведения таких писателей, как Сартр, Андре Жид, и других, которые входили в программу почти каждого университета. К этому времени, впрочем, Индекс становился все более несостоятельным. Книги, ранее запрещенные светскими властями – «Улисс», «Любовник леди Чаттерлей», «Лолита», даже произведения маркиза де Сада, – были легко доступны в любой крупной городской библиотеке, не говоря уже об университетских библиотеках. Сама литература становилась все более откровенной, а нецензурные слова, равно как и живописные эротические или богохульственные пассажи, невозможные в напечатанном виде всего несколько лет назад, сделались почти обязательными. Но слишком много было других произведений, нередко высокого литературного достоинства, чтобы поспеть даже самым фанатичным и ревностным инквизиторам. В 1966 году Индекс был официально упразднен папой Павлом VI.

Felix: Контроль над рукописями Мертвого моря В известной мере отмена Индекса была простой формальностью. Уже какое-то время и раньше он был обречен развитием современной светской культуры. Образованные католики неизбежно подвергали себя методическому воздействию теологически неприемлемого материала, невзирая на запрещения Церкви. Но были и другие сферы, в которых Церковь все еще сохраняла способность регулировать, контролировать и ограничивать и доступ к знанию, и поток информации столь же безжалостным образом, как это делалось в Средневековье. Возможно, самым вопиющим примером такого рода была история с рукописями Мертвого моря. Своим обращением с рукописями Священная канцелярия, действуя от имени Церкви через посредство Папской библейской комиссии, сотворила то, что один ученый назвал «академическим скандалом par excellence двадцатого века». В 1880-х годах только набиравшее ход модернистское движение еще не стало разрушительной силой, еще не приобрело дурную славу. Среди молодых модернистских ученых той эпохи царили наивная доверчивость и идеалистический оптимизм, неколебимая уверенность в том, что целенаправленная археологическая работа приведет к подтверждению, и никак не опровержению, слов Писания. Французская Эколь библик, «Библейская и археологическая школа», в Иерусалиме – превратившаяся в конечном итоге в тирана ученых, занимавшихся рукописями Мертвого моря, – была рождена первой волной модернизма, до того как Церковь распознала, к какой головокружительной бездне она подошла. Школа появилась на свет в 1882 году, когда французский монах-доминиканец, совершая паломничество в Святую землю, решил основать доминиканскую общину в Иерусалиме, которая включала бы церковь и монастырь. Он выбрал место, где раскопки обнажили руины старой церкви. По преданию, на этом месте был насмерть забит камнями святой перводьякон Стефан, считавшийся первым христианским мучеником. Рим не только одобрил идею, но и взялся ее проработать и расширить. Папа Лев XIII распорядился, чтобы также была создана школа библейских исследований. Она и была основана в 1890 году отцом Альбером Лагранжем и официально открыта в 1892 году, для проживания пятнадцати студентов. Это учреждение было одним из многих типично модернистских проектов того времени. На принадлежащей ей территории католические ученые должны были приобретать подготовку, необходимую для того, чтобы укреплять вероучение под натиском успехов науки в исторических и археологических изысканиях. Спустя десять лет наступило крушение иллюзий, и над модернизмом нависла угроза официального осуждения. В 1903 году папа Лев создал Папскую библейскую комиссию, орган, предназначенный работать в тандеме со Священной канцелярией и надзирать за работой католических ученых-библеистов. К этому времени одного предложения о проведении исторических или археологических исследований было достаточно, чтобы навлечь гнев и осуждение церковных властей; и отец Лагранж вместе со своей Эколь библик был подвергнут комиссией надлежащей проверке. Впрочем, быстро подтвердилось, что Лагранж оставался лояльным официальной доктрине и традиции и что его сердце было по-прежнему вместе с Церковью. Лагранж в результате был назначен членом – или «консультантом» – Папской библейской комиссии. Его журнал «Ревю библик» стал официальным печатным органом комиссии; и такое положение вещей продолжалось до 1908 года, когда комиссия начала издавать свой собственный журнал. Несмотря на полученное одобрение, в адрес Лагранжа продолжали сыпаться обвинения в модернизме со стороны низших эшелонов церковной иерархии. Эти обвинения настолько деморализовали его, что в 1907 году он оставил свою работу по исследованиям Ветхого Завета. В 1912 году он решил полностью расстаться с библеистикой и уехал из Иерусалима. Однако папа поспешил поддержать его, приказал ему вернуться на свою должность и убедил его возобновить свою работу. Под его послушным началом Эколь библик, созданная изначально в помощь модернизму, сделалась теперь оплотом борьбы с ним. Вот эта организация как раз и исхитрилась спустя полвека установить настоящую монополию над рукописями Мертвого моря. В 1947 году в пещере вблизи Кумрана, в сорока минутах езды к востоку от Иерусалима, были обнаружены первые из этих древних текстов – манускрипты, датируемые первыми веками новой эры и более ранним временем. Оказалось, что в этой пещере, получившей впоследствии название Пещеры 1, находилась не одна рукопись. В последующее десятилетие поблизости были найдены еще десять пещер, в которых также были обнаружены рукописные материалы – некоторые практически в целом виде, некоторые в виде фрагментов, которые нужно было собирать, как головоломку. Американские и израильские ученые быстро опубликовали свои находки, вызвавшие огромный интерес во всем мире. Кумранские рукописи были самыми ранними документами подобного рода, которые когда-либо увидели свет в Святой земле. Они явно относились к периоду, близкому к началу христианской эры. Они хранили свидетельства о мессианской, апокалиптической религиозной общине, проживавшей на этом месте около 2 тысяч или более лет тому назад. Пока рукописи можно было связывать только с изолированной иудейской сектой, Церковь и Священная канцелярия оставались равнодушными к ним, рассматривая их всего лишь как любопытный исторический и археологический материал. В 1950 году, однако, профессор Сорбонны Андре Дюпон-Сомме прочитал публичную лекцию, ставшую международной сенсацией. Он охарактеризовал один из текстов Мертвого моря как описание «секты Нового Завета». Глава этой секты был мессианской фигурой, избранником божьим, именовавшимся «учителем праведности» и претерпевшим гонения и страдания. Его последователи верили в то, что близится конец мира. Спасутся только имеющие веру в Учителя. К возмущению многих, Дюпон-Сомме делал вывод, что «учитель праведности» во многих отношениях являлся «точным прототипом Иисуса». Церковь сразу же запаниковала. Документы, касавшиеся изолированной иудейской секты, были одно, а документы, которые могли бросить тень на истоки христианства, – совсем другое. Католическим ученым уже предлагалось поучаствовать в изучении обнаруженных манускриптов, но они не выказали большого интереса. Теперь, однако, нужно было принимать срочные меры по ограничению вреда и как-то скрыть опасные свидетельства. Необходимо было установить контроль за исследованиями в этой области и теми, кто занимался рукописями. Любой ценой надо было добиться того, чтобы представлять Кумранские рукописи публике таким образом, который отдалял бы их от истоков христианства, делал бы малозначимыми или случайными для католического предания, учения, доктрины и догмы. И такую кампанию за приобретение контроля над как можно большим количеством манускриптов начал с высочайшего одобрения доминиканский директор Эколь библик аббат Ролан де Во, хотя и не обладавший никакой квалификацией в археологии. В период с 1951 по 1956 год де Во предпринял свои собственные раскопки в Кумране. Его цель состояла в том, чтобы найти – или, если необходимо, сфабриковать – доказательства того, что рукописи в действительности не имели значения для раннего христианства, что они относились всего-навсего к изолированной и немногочисленной затерянной в пустыне общине ессеев , оторванной даже от «официального» иудаизма того времени. Разумеется, датирование рукописей надлежало привести в соответствие с этой интерпретацией. По этой причине де Во вынужден был заниматься очень сомнительными археологическими процедурами. Так, например, при помощи простой уловки он выдумывал стены – там, где их не было, – оставляя нераскопанными отдельные участки места. С помощью таких приемов он стремился установить свою собственную хронологию для рукописей, датируя их безопасным и неопровержимым образом дохристианским периодом. Между тем на свет продолжали появляться все новые манускрипты и рукописные фрагменты – в некоторых местах порой в большом количестве. Складывавшаяся картина угрожала обернуться для Церкви даже большим конфузом, чем мнилось поначалу. Действительно, имелись смущающие параллели между ранним христианством и общиной в Кумране, и рукописи служили тому доказательством. Одновременно с этим община в Кумране стала рисоваться не каким-то отдаленным, обитающим в пустыне анклавом, а центром религиозной деятельности, который фигурировал на переднем плане истории во времена Нового Завета, играя важную роль в событиях того времени. Хуже всего то, что община, как оказалось, была не просто мессианской и апокалиптической по своему духу, но воинствующей и революционной, нацеленной на освобождение Святой земли от ига Римской империи и восстановление иудейского царства образца Ветхого Завета. Другими словами, ее ориентация была в не меньшей степени политической, чем религиозной. Такую ориентацию было все труднее примирить с тем кротким агнцем – Спасителем христианского предания, который отдавал кесарю кесарево и призывал своих последователей подставлять другую щеку в знак покорного мученичества. Таким образом, установление полного контроля над рукописями и теми смущающими откровениями, которые они могли содержать, превращалось для Церкви во все более насущный вопрос. Посредством ловкого макиавеллистического политиканства де Во сумел добиться назначения себя главой международной группы ученых, которым было доверено собрать, перевести и опубликовать тексты, найденные в Кумране. Ему также удалось поставить эту международную группу ученых, а значит, и всю работу над рукописями Мертвого моря, под начало Эколь библик – доминиканского учреждения, подотчетного, не следует забывать об этом, через Папскую библейскую комиссию Священной канцелярии. Он сосредоточил в своих руках еще большую власть, взяв на себя издание официального академического журнала, посвященного материалам, найденным в Кумране. И, сверх того, он добился, чтобы его назначили ответственным редактором канонического, как предполагалось, перевода Кумранских рукописей – «Открытия в Иудейской пустыне», – выпущенного издательством Оксфордского университета. В результате всех этих манипуляций ему удалось стать автором якобы бесспорной и раз и навсегда установленной интерпретации всех Кумранских рукописей. Де Во и его протеже, таким образом, сделались международно признанными экспертами по рукописям Мертвого моря, и у мира, казалось, не было никаких причин сомневаться в их честности. Таковы были обстоятельства, которые примерно в течение сорока пяти лет определяли состояние изучения рукописей Мертвого моря. В течение сорока пяти лет Кумранские рукописи оставались, по сути дела, частной вотчиной, находясь в исключительном ведении группы в большинстве своем католических ученых, подконтрольных Эколь библик, Папской библейской комиссии и Священной канцелярии. Эта группа делала все возможное, чтобы не допустить к материалам «непосвященных». Публикация некоторых материалов, которые могли пошатнуть авторитет Церкви, необъяснимым образом откладывалась и задерживалась. Другие материалы публиковались не раньше, чем они приобретали наименее компрометирующее толкование. Провозглашались заведомо спорные датировки, дабы отдалить во времени рукописи от христианства и устранить всякий намек на их причастность к Иисусу, святому Павлу, святому Иакову или движению, которое вылилось в раннюю Церковь христианского предания. Места, имевшие слишком близкое текстуальное сходство с Новым Заветом, искажались при переводе и, по крайней мере в одном ключевом случае, утаивались в течение десятилетий. Приведем только один пример. 9 июля 1958 года группа ученых де Во получила в свое распоряжение новый фрагмент рукописи, содержавший небольшой кусок текста. Как и полагается, ему был присвоен идентификационный номер – 4Q246, означавший фрагмент 246 из Пещеры 4 в Кумране . Текст оказался легким и достаточно простым для перевода. Действительно, как поведал одному из авторов этой книги ученый, присутствовавший при этих событиях, перевод в основном был закончен к следующему утру – к этому времени все члены группы де Во прочитали его или знали, о чем в нем говорилось. Но то, что в нем говорилось, было потенциально взрывоопасным: «Он будет наречен сыном Божьим, и они станут называть его сыном Всевышнего… Царство его будет вечное царство». http://en.wikipedia.org/wiki/4Q246 Параллели с христианским Писанием достаточно очевидны. Этот скудный фрагмент текста мог свести на нет все усилия группы де Во по дистанцированию рукописей Мертвого моря от раннего христианства. По этой причине само его существование держалось в строжайшей тайне в течение четырнадцати лет. Возможно, это так бы и осталось тайной, если бы один из ученых, входивших в группу де Во, не обмолвился о нем во время лекции в Гарвардском университете в декабре 1972 года. Но даже после этого он отказался предоставить его копию какому-либо другому исследователю для независимого изучения. Должны были пройти еще восемнадцать лет, прежде чем текст попал из анонимного источника в журнал «Библикал Аркеолоджи Ревью», посвященный библеистским исследованиям популярного характера, который и напечатал его в 1990 году. В течение тридцати двух лет после его первоначального перевода, таким образом, текст был известен группе де Во, но держался под спудом. Не упоминая о нем ни словом, церковные комментаторы тем временем прибегали к уловкам и изображали блаженное неведение. В 1968 году, к примеру, Ксавье Леон-Дюфур, приятель де Во и член Папской библейской комиссии, уклончиво писал: «Ни в одном из Кумранских текстов не говорится о «сыне Человеческом». Ни словом не обмолвившись о «сыне Божьем», он принялся доказывать, что наставник Кумранской общины, как он изображен в рукописях, не имел ничего общего с личностью Иисуса. Спустя одиннадцать лет – в 1979 году – кардинал Жан Данилу, еще один друг де Во, опубликовал английский вариант своей собственной книги – «Рукописи Мертвого моря и примитивное христианство». Он продолжал вторить официальной «партийной линии». Игнорируя существование текста о «сыне Божьем», он тоже доказывал, что не может существовать никакой связи между Иисусом и главой Кумранской общины. Только в начале 1990-х годов обстоятельства, определявшие состояние научных исследований рукописей Мертвого моря, наконец-то начали меняться. Этим мы обязаны главным образом упрямству и настойчивости профессора Джеймса Робинсона, возглавлявшего группу ученых, которая перевела так называемые «Гностические Евангелия», найденные в местечке Наг-Хаммади в Египте, и профессору Роберту Айзенману из Калифорнийского университета в городе Лонг-Бич, который уже давно выступал за предоставление научной общественности свободного доступа к Кумранским рукописям. Опираясь на негативы, полученные из анонимного источника, Робинсон и Айзенман выпустили двухтомную подборку фотографий – «Факсимильное издание рукописей Мертвого моря». Впервые весь корпус Кумранских текстов сделался доступным независимым исследователям. Шлюзовые ворота наконец открылись. Хантингтонская библиотека в Калифорнии была одной из нескольких учреждений, в которых хранились фотографии всех рукописей Мертвого моря – для подстраховки, на случай, если оригиналы будут уничтожены в очередном ближневосточном конфликте. Через три месяца после публикации Робинсона и Айзенмана библиотека бросила вызов Библейской школе, объявив о своем намерении сделать свою коллекцию доступной для ученых. Айзенман первым получил доступ к материалам. Он и профессор Майкл Уайз из Чикагского университета быстро собрали две группы ученых – каждый из своего собственного университета, – чтобы заняться переводом пятидесяти наиболее значимых неопубликованных текстов. Их перевод появился в 1992 году под названием «Рукописи Мертвого моря без покрова». В настоящие дни Церковь больше не контролирует доступ к текстам, обнаруженным в Кумране, но она по-прежнему старается контролировать их интерпретирование. Католические ученые продолжают настаивать на своем собственном ортодоксальном толковании и между делом пытаются подавить всякую оппозицию.



полная версия страницы